ИЗДАЕТСЯ ПО БЛАГОСЛОВЕНИЮ ВЫСОКОПРЕОСВЯЩЕННЕЙШЕГО МИТРОПОЛИТА ТОБОЛЬСКОГО И ТЮМЕНСКОГО ДИМИТРИЯ

    





На начало





Наши баннеры

Журнал "Печатные издания Тобольско-Тюменской епархии"

"Сибирская Православная газета"

Официальный сайт Тобольcко-Тюменской епархии

Культурный центр П.П.Ершова

Тюменский родительский комитет



Мученики и исповедники

На смену первому поколению христиан– апостолам и мужам апостольским – приходят мученики и исповедники. Именно они на протяжении следующих двух столетий будут главной действующей силой в истории Христианской Церкви...

Мы привыкли думать — а до извест­ной степени и справедливо — что древ­ний Рим был не только подчеркнуто правовым государством, но и государ­ством веротерпимым. Однако, религия Христа — Сына Божия, Распятого и Воскресшего, с самого начала вызыва­ла бешеное сопротивление со стороны жреческих корпораций и философских школ. И дело не только в том, что уче­ние о Едином Боге противоречило глав­ным принципам «веротерпимого» Рима. Дело в том, что в государственной рим­ской религии император сам почитался богом! И отказ кого­либо из подданных поклоняться и приносить жертвы идо­лам языческих божеств означал автома­тически также и отказ выражать почте­ние «божественному» кесарю. На таких был брошен весь репрессивный аппарат великой империи.

Историки выделяют 10 периодов наиболее массовых и разнузданных гоне­ний — от Нерона в середине первого века до Диоклетиана в начале четвертого века.

Одним из самых талантливых и удач­ливых полководцев и государственных деятелей Римской империи был импе­ратор Траян. Современники видели в нем олицетворение справедливости и милосердия. Рассказывали, как однаж­ды, отправляясь в поход в Дакию, он был остановлен женщиной, жаловавшейся на несправедливое осуждение сына. Импе­ратор сошел с коня и тут же отправился с просительницей в суд. Только после это­го он разрешил продолжить поход.

Между тем именно Тра­яну принад­лежит первое юридическое указание от­носительно судов над хри­стианами. В 112 году на запрос Плиния Младшего, как поступать с христианами, Траян ответил: «Разыскивать их не следует; но если высту­пают с доноса­ми и обвинениями против них, нужно казнить ­ их. Однако, если кто не признает себя христи­анином и докажет это самым делом, чрез поклонение нашим богам, тот за раскаяние получит прощение». Это установление, хотя и сообщенное всего лишь в личном письме, стало нормой в римской су­дебной практике: требовать от христиан отречеили казнить.

Преемником Траяна на римском престоле стал его племян­ник Адриан. При нем не только границы империи достигли максимума, но и был осуществлен целый ряд реформ в обла­сти государственного управления, эконо­мики, юриспруденции и культуры. И что же дало царствование этого утонченного и по-­своему «гуманного» императора его подданным-­христианам?

В год 135 в числе сотен и тысяч вле­комых в застенки христиан претерпели мученическую кончину дочери благоче­стивой христианки Софии Вера, Надеж­да и Любовь. Однажды Адриану доло­жили, что живет в Риме вдова по имени София, которая не только исповедует запрещенную христианскую веру, но и дочерей научила не участвовать в госу­дарственном языческом культе. И вот три девочки­подростка, одна за другой приведенные на суд, смело противостали языческим философам.

Претерпели муку и смерть — и не отказались от Веры, На­дежды и Любви — иных, не философских, а христианских добродетелей. Палачи подвергали их все новым пыткам — они умирали с молитвой на устах. Софию не били и не казнили: ее лишь заставили присутствовать при истязаниях и смерти всех по очереди дочерей. Ей «гуманно» разрешили даже унести и похоронить их тела. Мать своими руками приготовила их в последний путь — и сидела три дня, не отходя, над могилой, пока Господь не призвал к себе и ее, «бескровную мучени­цу».

Одним из блестящих преемников Адриана был другой знаменитый «фило­соф на троне» — Марк Аврелий — автор книги размышлений «К себе самому», замечательного памятника философской мысли, в чем-­то даже близкой, как считают историки, установкам христиан­ской этики, и, в то же время, бесконечно да­лекой от нее. Как пока­зывают мученические акты, именно в годы правления этого тон­кого, образованного и ­ по-­язычески богобояз­нияненного мыслителя раз­горелись новые гонения на христиан.

Мы упомянули мученические акты. Дело в том, что римляне во всем стара­лись быть юридически точными. При до­просах, пытках и казнях преступников, а христиане были для них преступниками, обязательно присутствовал судебный секретарь (некоторые из них сами были христианами), который подробно запи­сывал все происходящее. Некоторые из этих записей сохранились. Именно они стали основой для будущих житий свя­тых.

Вот, к примеру, акты Лионских му­чеников — свидетельство очевидцев о казнях и истязаниях в Лугдуне (совре­менный город Лион во Франции) в 177 году, превзошедших жестокостью преж­ние гонения на христиан. «Каждый день хватали тех, кто был достоин восполнить число мучеников, — людей самых дея­тельных, на которых церкви, по суще­ству, и держались. Весь неистовый гнев и толпы, и римского легата, и солдат об­рушился на Санкта, диакона из Виенны; на Матура, недавно крестившегося, но доброго борца; на Аттала, всегда бывшего опорой и оплотом здешних христиан, и на Бландину — на ней Христос показал, что ничтожное, незаметное и презренное у людей (Бландина была рабыней, малень­кого роста и неказистой наружности) у Бога прославлено за любовь к Нему, про­явленную не напоказ, а в действии. Боя­лись за нее все. И мы, и ее земная госпо­жа, сама бывшая в числе исповедников, считали, что у Бландины, по ее телесной слабости, не хватит сил на смелое испове­дание. Она же исполнилась такой силы,что палачи, которые, сменяя друг друга, всячески ее мучили с утра до вечера, уто­мились и оставили ее. Они удивлялись, как Бландина еще живет, хотя все тело у нее истерзано и представляет собой сплошную зияющую рану».

Для позднейших языческих импера­торов имя Марка Аврелия стало святым, а деятельность — образцом. Совершен­ный римлянин, верный преданиям, до­блестям и предрассудкам Вечного Города, Марк Аврелий продемонстрировал спол­на «блеск и нищету» римского идеала и «римской мечты». Смерть его, говорит историк, стала смертью античной культу­ры, а кровь мучеников, по известному из­речению писателя­апологета Тертуллиа­на, становилась «семенем христианства».

В 284 году состоялось восшествие на престол императора Диоклетиана. Копт­ская Церковь в Египте и сегодня ведет свое летосчисление не от Рождества Христова, а от этого дня (так называемая «эра Ди­оклетиана»). За время своего правления Диоклетиан оставил яркий след в полити­ческой, экономической и социальной исто­рии Римской империи. Долгое время он относился к христианству вполне терпимо.

Достаточно сказать, что его собственные жена и дочь были христианки. Впрочем, не­ которые историки полагают, что он просто откладывал решение религиозных вопро­сов до более благоприятного времени.

В 303 году наступило это «благо­приятное» время. Один за другим были опубликованы три указа — эдикты Дио­клетиана, положившие начало десятым в истории, самым масштабным и жестоким гонениям на Церковь. Первым из них по­велевалось по всей империи, на западе и востоке, разрушать церкви, конфисковывать и сжигать священные книги, а самих христиан лишать гражданских прав. Второй указ предписывал арестовывать и са­жать всех представителей духовенства — от епископа до псаломщика. Третий требовал применения пыток к упорство­вавшим христианам.

Взявшись за что-­либо, император любил доводить дело до конца. Своей за­дачей диоклетианово гонение имело со­вершенное подавление христианства, ис­коренение самого имени христианского. «Nomen christianorum deleto» — «Да по­гибнет имя христианское». Цели врагов Церкви со времен Рима до наших дней не меняются, и никакому Диоклетиану не удается их осуществить. Не хочет и не может мир забыть Имени Божиего, вста­ют к трибуналу новые и новые Его сви­детели. По­-гречески мученик называется «мартис», то есть «свидетель», человек, свидетельствующий об истине веры не словами, а своей кровью. И христиан­ские мученики несут свое свидетельство миру… и побеждают!

Святой великомученик Георгий, ро­дом из Каппадокии, города в Малой Азии, вырос в христианской семье. Его отец при­нял мученическую смерть, когда Георгий был еще ребенком. Поступив на военную службу, красивый и мужественный юно­ша был как­то замечен Диоклетианом и принят в его гвардию. Когда весной 303 года был разрушен, по приказу императо­ра, соборный храм Никомидии, а на утро издан эдикт о гонениях на Церковь, Геор­гий смело явился в Сенат и открыто вы­ступил против замыслов правителей.

- Кто ты такой? — спросил один из се­наторов.

- Я раб Христа, Бога моего, и, уповая на Него, предстал среди вас по собствен­ной воле, чтобы свидетельствовать об Истине.

- Что есть истина? — невольно повто­рил кто­то вопрос Пилата.

- Истина есть Христос, гонимый вами, — отвечал юноша.

Изумленный император, который знал и возвышал Георгия, попытался воздействовать на него уговорами, а по­том угрозами. Но исповедник был тверд. Тогда Георгий был взят под стражу. Его вели, подталкивая остриями копий, а он был весел, так что стражникам казалось, будто сама смертоносная сталь гнулась, касаясь исповедника.

На следующий день начались пыт­ки. Георгий недаром сказал императору: «Скорее ты устанешь, мучая меня, чем я, мучимый тобою». Заплечных дел масте­ра применили к нему полный традици­онный набор: клали под большой камень, зарывали в ров с негашеной известью, ко­лесовали — протаскивали на колесе под закрепленным рядом ножей. А мученик, говорят, слышал голос: «Не бойся, Геор­гий, Я с тобою», — и у колеса появлялся в незримом сиянии ангел, исцелявший его раны. После коротких передышек мучения возобновлялись. Его обули в железные сапоги с раскаленными на огне гвоздями и в них погнали в камеру. Обер­нувшись в дверях, Георгий просил пере­дать Диоклетиану, что сапоги ему впору…

Под впечатлением виденного, испо­ведали себя христианами присутствовав­шие на пытках придворные сановники Анатолий и Протолеон. Им пришлось тут же разделить не только веру, но и му­ченическую участь Георгия. Порывалась разделить его подвиги и царица Алек­сандра. Но ее не допустили. Ее, вместе с дочерью Валерией, умертвит через десять лет Лициний.

В последнюю ночь после молитвы мученик, задремав, увидел в тонком сиянии Христа, который поднял его с-каменного пола темницы, обнял и сказал: «Дерзай — будешь царствовать со Мною». На другой день спокойно и мужественно Георгий преклонил голову под меч. Это было 23 апреля (6 мая по н.ст.) 303 года.

Через два года Диоклетиан, как бы признав правоту и победу Распятого и прошедших его путем бесчисленных мучеников, отречется от престола, удалится на виллу в Далмации сажать салат и капусту и, в конце концов, по древнему патрицианскому обычаю, примет яд, измученный и опустошенный.

А еще через восемь лет святой Константин, один из преемников царя-мучителя, прикажет начертать на знаменах Крест и завет Победоносца: «Сим победишь!».

По материалам аудиокниги
«История Христианской Церкви»,
иерей Григорий Мансуров,
г.Тюмень.

Использованы фото с интернет-­ре­сурсов:  Православие.ру, 
wikipedia.org,
allday.ru

Наверх

© Православный просветитель
2008-19 гг.