ИЗДАЕТСЯ ПО БЛАГОСЛОВЕНИЮ ВЫСОКОПРЕОСВЯЩЕННЕЙШЕГО МИТРОПОЛИТА ТОБОЛЬСКОГО И ТЮМЕНСКОГО ДИМИТРИЯ

    





На начало





Наши баннеры

Журнал "Печатные издания Тобольско-Тюменской епархии"

"Сибирская Православная газета"

Официальный сайт Тобольcко-Тюменской епархии

Культурный центр П.П.Ершова

Тюменский родительский комитет



«Ангелы с моря»

В итальянском городе Мессина на острове Сицилия есть площадь Русских моряков. На этой площади стоит памятник морякам Русского Императорского флота, которых в Мессине называют «ангелами с моря». К сожалению, в России далеко не все знают о подвиге, который совершили русские моряки в далеком 1908 году...

28 декабря 1908 года в 5 часов 20 мин. в Мессинском проливе между Сицилией и Аппенинским полуостровом произошло землетрясение силой в 7,5 баллов. Это землетрясение считается сильнейшим в истории Европы. На Мессину с интервалами в 15-20 минут обрушились три волны цунами высотой от 6 до 10 метров.

В самом городе в течение одной минуты произошло три сильных удара, после второго начали рушиться здания. Через некоторое время весь город представлял груду развалин, под которыми оказались погребенными люди, не успевшие выбраться из своих домов, начали вспыхивать пожары, поскольку газ сочился из поврежденных труб. Мессина оказалась отрезанной от большой земли, о ее трагедии еще даже не знали в других городах.

В 70 милях от Мессины на восточном побережье Сицилии стоял Гардемаринский отряд Балтийского флота контр-адмирала Владимира Ивановича Литвинова в составе линейных кораблей «Цесаревич», «Слава », крейсеров «Адмирал Макаров» и «Богатырь». Российские корабли входили в учебный отряд, совершавший плавание по Средиземному морю. Поход к берегам южной Европы был учебным. На борту кораблей, кроме штатных моряков, находились 164 гардемарина – выпускники кадетского военно-морского корпуса Петра Великого.

Еще перед уходом в плавание экипажи удостоились высочайшего посещения государем императором Николаем II. В своей речи он призывал корабельных гардемарин помнить о том, что при посещении далеких заморских стран они являются представителями нашей славной Родины: «Ведите себя достойным образом, чтобы поддерживать честь русского имени среди народов стран, которые вам придется посетить».

Утром в день землетрясения огромная волна развернула тяжелые бронированные корабли вокруг оси, как волчки. Внезапный шторм окончился несколько минут спустя. Все понимали, что произошло что-то необычное.

К вечеру от русского консула и итальянских властей стало известно о катастрофе. Узнав о масштабах разрушений, командующий эскадрой контр-адмирал Владимир Литвинов не стал дожидаться приказа из Петербурга и принял решение – идти на помощь.

Всю ночь на русской эскадре готовились к спасательным работам. В кают-компаниях офицеры обсуждали порядок работ и распределяли обязанности: разбивали команду на группы, рассчитывали наличие шанцевого инструмента.

«В порту и городе царила жуткая тишина. Отряд медленно приближался к назначенным по диспозиции местам. На суда как будто передалось молчание города: не слышно было даже обычных команд и унтер-офицерских дудок – все говорилось вполголоса и исполнялось безмолвно…

Многие снимали фуражки и крестились; чувствовалось, что много людей, только вчера наслаждавшихся благами жизни, сегодня нуждаются лишь в последней молитве об успокоении их душ», – писали участники событий. Русские моряки увидели ужасающую картину. На месте Мессины лежали сплошные руины, а под ними погибшие и те, кто остался в живых, но оказался в каменном плену. Русские офицеры и моряки бросились на помощь жителям Мессины, не теряя времени. Адмирал Литвинов не командовал спасательными операциями такого размаха раньше, но этой руководил образцово. Город был разбит на сектора, каждый из которых обрабатывал отдельный отряд.

Вот как описывают состояние Мессины утром 29 октября 1908 г. участники спасательной операции мичман А.С. Манштейн и капитан 2-го ранга А.В. Домбровский: «Улицы были загромождены камнями и целыми стенами, упавшими поперек… У некоторых зданий отвалилась одна стена, а остальные три и часть полов и потолков сохранилась, так что видна была, как на сцене театра, вся обстановка комнат в трех и четырех этажах.

Собор вблизи набережной раскололся пополам: часть купола провалилась, а другая осталась стоять, угрожая ежеминутно падением».

В поисках живых разбирались завалы, уцелевших доставляли к кораблям, где можно было обогреться, найти пищу и воду. Поисковики периодически останавливались, слушая, не доносятся ли крики из руин. Если кто-то из жертв обнаруживал себя, часть команды останавливалась для раскопок, а прочие члены отряда шли дальше.

Раскопки шли мучительно трудно и были очень опасны для самих спасателей. Группа боцмана Игольникова обнаружила женщину с ребенком в дверном проеме на третьем этаже, от всего дома осталась одна стена, и там, на высоте, держались мать и дитя, ожидая, когда к ним доберется моряк. Через некоторое время после того как боцман, забравшись на высоту, снял их, стена окончательно рухнула.

В другом месте на высоте сидел мужчина, из-за шока безучастный ко всему происходящему. Когда матросы добрались до него, несчастный безумец отказался спускаться. Моряки действовали решительно, сицилийца связали и в таком виде спустили на веревке.

Русские моряки перевязывали раненых, тяжелых отправляли на корабли – к своим хирургам, на операции. На берегу русские военные врачи разбили полевой госпиталь. Александр Александрович Бунге, известный полярник и опытный врач, руководитель медицинской службы отряда, развернул импровизированный госпиталь.

Дюжина врачей и тысячи пациентов с самыми жуткими травмами: ушибы, переломы, ожоги, некроз. На кораблях были хорошо подготовленные опытные медики, иные с опытом русско-японской войны. Операции делались под открытым небом на составленных столах.

В городе совершенно не было питьевой воды, поэтому доставляемая с кораблей специальным отрядом вода была огромной ценностью. К обеду разожгли костры, для горожан начали готовить горячую пищу, с броненосцев «Цесаревич» и «Слава» доставили хлеб.

Корабли принимали раненых и перевозили их в соседние города. На обратном пути там закупались лекарства, дезинфицирующие средства, перевязочные материалы.

Один из отрядов потратил массу времени на раскопки руин, из-под которых слышался жалобный писк. Это оказалась кошка. Матросы были разочарованы, и мимо другой груды развалин, откуда неслись такие же звуки, хотели пройти не задерживаясь, но все же ломами продолбили шурф, и в заваленном подвальчике обнаружилась кроватка с годовалым малышом.

Бывало, что моряки сами гибли под завалами, тем более что периодически злосчастный город продолжало потряхивать. Едва не погиб флагманский инженер-механик Петр Федоров: он залез за умирающим в шурф и был засыпан в результате нового толчка, его насилу через час удалось откопать товарищам. Некоторым повезло меньше: шестеро моряков погибли под новыми завалами вместе с теми, кого спасали.

Морякам пришлось стать не только землекопами, но и сестрами милосердия, ухаживая за ранеными. Отдавали им свою одежду, от чего многие из спасенных жителей Мессины были одеты в русские кители, форменки и бушлаты.

Русским периодически приходилось не только ловить мародеров, но и выдерживать вполне полноценные перестрелки с уголовниками: из полуразвалившейся тюрьмы убежали более семисот заключенных. Итальянский репортер свидетельствовал: «Отнимая денежный шкаф сицилийского банка у бандитов, русские матросы вынуждены были выдержать борьбу с кучкой грабителей, в три раза превосходивших их по численности. При этом шестеро матросов были ранены».

В это время над городом постоянно шли ливни и свирепствовал ветер. Наравне с офицерами и матросами в спасательных работах принимали участие гардемарины и юнги. А ведь некоторым из них едва исполнилось 14 лет!

Наши моряки отказывались от еды и сна: «Тут ведь христианские души погибают!» – приходилось силой отправлять их на корабли отдыхать. За пять дней русские спасли, по приблизительным подсчетам, около 2400 человек. Местные жители восторженно говорили о русских моряках: «Их послало нам само небо, а не море!»

Русские моряки проявляли удивительную сердечность и сострадание, старались помочь, чем могли. Мессинец Антонин Сибилла вместе с женой был спасен матросами из-под земли тяжело раненным, почти без одежды, незадолго до того, как до этого места добрался пожар. Один из матросов завернул в платок свои деньги и сунул их итальянцу. Сибилла впоследствии передал русскому консулу этот платок и двадцать лир золотом: какой-то унтер-офицер нацарапал фамилию того матроса, так что его удалось найти.

Один из участников эвакуации, 20-летний гардемарин Георгий Вахтин с «Богатыря», едва не удочерил маленькую итальянку. Он вытащил ее из-под завала, отнес на борт крейсера, при переходе она жила в его каюте. Вахтин успел написать матери: «Девочка, которую мы откопали, тоже была на борту. Все ее родные погибли. Это чудная трехлетняя девочка, у нее ранена ножка, и мне ее ужасно жалко. Если не найдутся ее родственники, я решил увезти ее с собой в Россию».

Но русского гардемарина убедили оставить девочку в Италии герцогиня д’Аоста и один итальянский адмирал. Адмирал был бездетным и просил отдать ему ребенка, гарантируя, что девочке будет хорошо и что он с женой заменит ей погибших родителей.

Через неделю в пострадавшем городе установился относительный порядок.

Прибыли более 6 тысяч военных, 40 военных кораблей из Италии, России, Великобритании, Германии, собралось до 300 врачей. Помощь российского флота уже не требовалась, и Балтийский гардемаринский отряд снялся с рейда Мессинской гавани. Адмирал Литвинов о подвигах моряков своей эскадры докладывал весьма лаконично и сдержанно: «Раскопки велись изо всех сил, работа всего личного состава вверенного мне отряда выше похвалы».

Итальянцы по достоинству оценили подвиг русских моряков: «Вечную и нетленную страницу в историю Мессины вписали светловолосые славяне, столь сдержанные на вид и столь отзывчивые на деле», – писала в те дни «Ла Стампа». В то время журналисты этой газеты могли себе позволить искренне выражать свои чувства и писать правду о русских, в отличие от публикаций марта 2020 года о помощи наших военных в борьбе с коронавирусом в Италии. В те дни британская газета «Дейли Телеграф» писала: «И английские, и итальянские спасатели работали прекрасно. Но до русских им было далеко: те проникали в такие места, куда, казалось, человек не мог попасть в принципе».

Максим Горький, находившийся в то время на Капри, поехал на Сицилию, чтобы написать книгу «Землетрясение в Калабрии и Сицилии», которая вышла в Петербурге в начале 1909 года, и весь сбор от книги пошел на помощь жертвам землетрясения. Горький в своей книге приводит свидетельство отставного итальянского капитана Де Анджелиса: «Нет слов, чтобы рассказать, с каким самоотвержением работали русские матросы!

Где только было опаснее всего, куда никто не решался идти, они шли и спокойно делали свое дело. Нас, итальянцев, поразило, что у них все оказалось: и топоры, и кирки, и веревки, и даже полотняные перчатки, чтобы солдаты не ранили себе рук и не заражались».

В 1910 г. правительство Италии наградило контр-адмирала Владимира Литвинова Большим крестом Итальянской короны, а командиров кораблей и врачей – Командорскими крестами. Все без исключения участники спасения получили памятные медали. В 1911 г. крейсер «Аврора», совершавший учебное плавание в Средиземном море, зашел в Мессину, чтобы получить эти награды и передать их владельцам.

Грамота, которая теперь вместе с наградами хранится в Морском музее Санкт-Петербурга, гласит: «Вам, великодушным сынам благородной земли, героизм которых войдет в историю, первым пришедшим на помощь тем многим, кому грозила верная смерть от ярости земной тверди...».

В том же 1908 г. мессинцы решили поставить памятник русским морякам. В 1909 году итальянским скульптором Пьетро Куфферле был выполнен эскиз памятника русским морякам. Первая мировая война и последующие события отсрочили его установку…

Изготовлен и установлен на площади Русских моряков в Мессине памятник был только в 2012 году. Он изображает матросов, спасающих из-под развалин женщину с маленьким ребенком. На памятнике надпись на двух языках: «Русским морякам – героям милосердия и самопожертвования». И ниже: «Благодарные потомки и жители Мессины». Название площади написано на двух языках: «Площадь Русских моряков». На открытие памятника прибыла российская делегация во главе с президентом Фонда Андрея Первозванного Якуниным и командиром корабля «Цезарь Куников».

В каждом из районов Мессины есть улицы, названные в честь наших моряков: «Улица русских моряков», «Улица российских моряков-героев 1908 года», «Улица русских моряков Балтийской эскадры»...

На площади Русских моряков установлен и бюст адмиралу Федору Ушакову, который в 1799 г. возглавлял русский флот на юге Италии в борьбе с французской оккупационной армией. В то время Северную Италию освобождали войска Александра Васильевича Суворова. В сотне метров от площади Русских моряков на средства немногочисленной православной общины установили часовню святителя Николая.

…«Мы помним, кто спас наших предков сто с лишним лет назад», – говорят жители Мессины. Почти каждый коренной мессинец может рассказать, что кто-то из его родственников обязан жизнью русским морякам. Преподаватель факультета филологии Мессинского университета рассказала, как наши корабельные врачи выхаживали ее отца и двух его сестер. Президент провинции Мессина господин Ричевуто рассказывал, что русские моряки вытащили из-под завалов дедушку его супруги: «Их спасли русские ангелы. И хотя ангелов нам обычно посылает небо, но тогда они пришли с моря».

Саулкин Виктор,
региональная общественная организация
«Московские суворовцы»

Наверх

© Православный просветитель
2008-20 гг.