ИЗДАЕТСЯ ПО БЛАГОСЛОВЕНИЮ ВЫСОКОПРЕОСВЯЩЕННЕЙШЕГО МИТРОПОЛИТА ТОБОЛЬСКОГО И ТЮМЕНСКОГО ДИМИТРИЯ

    





На начало





Наши баннеры

Журнал "Печатные издания Тобольско-Тюменской епархии"

"Сибирская Православная газета"

Официальный сайт Тобольcко-Тюменской епархии

Культурный центр П.П.Ершова

Тюменский родительский комитет



Кыргызстан православный

Интервью с епископом Бишкекским и Кыргызстанским Даниилом. По материалам радиопрограммы «Светлый час» от 12 апреля 2019 г. на «Радио Вера Тюмень» Прот. Григорий: Сегодня наша передача выходит в необычном формате. Ведущий – ваш покорный слуга священник Григорий Мансуров. Но нахожусь я не в студии «Радио Вера» и не в Тюмени, а в столице Кыргызстана в городе Бишкеке на территории Воскресенского кафедрального собора. Сегодня мы с вами будем общаться с епископом Бишкекским и Кыргызстанским Даниилом. Владыка, добрый день, благословите! Епископ Даниил: Бог благословит, всех приветствую!

П. Г.: Ваше Преосвященство, прежде чем говорить о Православии в Кыргызстане – а именно этой теме мы посвятим сегодня передачу, – я хотел бы предложить вам вспомнить, как без малого пять лет назад вы приехали сюда. Вы родились в России (тогда это был Советский Союз) в Кировской области, учились в Саратовской духовной семинарии, потом служили на приходах Саратовской и Вятской епархий, были проректором и ректором духовного училища. А через полтора года после возведения в сан епископа вас назначают на кафедру в другую страну. Как это было?

Е. Д.: Было благословение священноначалия – святейшего Патриарха, священного Синода – нести послушание здесь в Кыргызстане. Конечно, я абсолютно не был знаком с этой страной. Я знал по географии, где она находится, – советское образование все-таки было очень крепким в этом направлении. За год до моего назначения я один раз побывал в Казахстане. Конечно, заранее посмотрел, поинтересовался, изучил все, что касается Кыргызстана, до назначения сюда. Но все же было, конечно, необычно: все-таки из северной страны России приехать сюда, в южную страну, было очень ново, но и очень интересно.

Епархия была образована в 2011 году, до меня здесь уже был архиерей, я второй.

П. Г.: Как вас принял Кыргызстан? Ведь вы приехали хоть и из дружественной страны, но все же из другого государства?

Е. Д.: Когда я вышел из самолета, то удивился сухому теплому воздуху. Это было 1 августа, на преподобного Серафима Саровского. Встретил меня посол Российской Федерации Крутько Андрей Андреевич, встретила часть духовенства, казачества. Потом приехали в епархию – собор и площадь были забиты народом. Я отслужил молебен на начало доброго дела, пообщался с народом, увидел добрые, светлые, радостные лица. В течение месяца происходило общение с представителями государства, знакомство с ними: я бы сказал, это абсолютно светлые, добрые, простые люди.

П. Г.: Необходимо ли Вам принимать гражданство?

Е. Д.: Я человек законопослушный, пять лет должно пройти. В начале необходимо подать документы на вид на жительство, а после определенного периода проживания подается заявление на гражданство.

П. Г.: А двойное гражданство допускается?

Е. Д.: У нас нет двойного гражданства, но можно быть гражданином двух государств.

П. Г.: В Кыргызской Республике живет немногим более 6 млн человек, около 80 % населения – это мусульмане. А сколько причисляет себя к православным?

Е. Д.: Примерное количество наших православных – это 350 тысяч человек. После Казахстана и Узбекистана мы третьи по количеству православных. Кыргызстан – вообще маленькая республика. И несмотря на то, что официально около 6 миллионов, в реальности в половину меньше. Потому что большинство выехало на заработки. Мы понимаем, что государство бедное, и многие уехали на заработки в Россию либо в другие государства. Православные, которые здесь живут, концентрируются определенными группами: это Чуйская долина, где мы сейчас находимся, Бишкек и его округа, также Иссык-Кульская область, есть еще несколько областей. А есть и такие области, где православных нет и никогда не было.

П. Г.: Это только русские, или есть представители иных национальностей?

Е. Д.: Всего в Кыргызстане живет 154 национальности. Конечно, есть среди наших прихожан и кыргызы, и узбеки, и корейцы, и китайцы. Интересно, что у корейцев имена бывают русские, а фамилии остаются корейские. А у китайцев и имена, и фамилии русские: Иван Иванович Петров, например. Вообще в Киргизии законодательство по части религии очень либерально по сравнению с остальными среднеазиатскими республиками. Поэтому здесь много и сект, и различных христианских конфессий, которые иногда состоят почти из одних кыргызов. И постепенно происходит так, что кто-то в чем-то разочаровывается, вразумляется, начинает понимать что-то – и переходит в Православие.

П. Г.: Христианство является хоть и религиозным меньшинством в республике, но все же Русская Православная Церковь – это самое крупное религиозное объединение Кыргызстана после ислама. Как выстраиваются ваши взаимоотношения с государственной властью?

Е. Д.: С мусульманами у нас все хорошо, слава Богу. И на местах отцы работают с имамами, и у меня с муфтием встречи часто бывают. Обсуждаем разные вопросы: где-то он мне что-либо подскажет, где-то я ему. У нас очень добрые, человеческие, дружественные отношения. С общественностью бывает по-разному – как в большой семье, но в целом отношения теплые. С государственной властью стараемся вести диалог – патриотичный, дипломатичный. Православные Кыргызстана – это патриоты своей страны. Православие и православные играют созидательную роль, помогая нашему хоть и молодому, но самостоятельному и независимому государству развивать экономику, социальное служение.

П. Г.: В Казахстане перешли на латиницу, а в Кыргызстане нет таких попыток?

Е. Д.: Кыргызстан и ментально, и культурно очень близок России. Действительно, наши соседи в других республиках переходят на латиницу. Тут, конечно, есть политические мотивы: они хотят отойти от советского прошлого. Но население к этому относится не очень хорошо. Очень многие ведь едут в Россию, а там русский язык, кириллица. А в Америку и Европу массово никто не едет. Однако в этом плане островок кириллицы пока сохраняется в Кыргызстане, слава Богу. Наши граждане – единственные из жителей среднеазиатских республик, которые имеют льготы при работе в России: например, могут по своим водительским правам устроиться там на работу.

П. Г.: Но это, наверное, не потому, что они читают и пишут на кириллице?

Е. Д.: Это одно из условий, которое помогает им. Потому что россияне тоже смотрят на то, как относятся здесь к русскому языку, и реакция положительная. Это помогает гражданам Кыргызстана работать в России и обеспечивать свои семьи.

П. Г.: В России есть различные государственные программы по восстановлению разрушенных храмов – тех, которые являются памятниками архитектуры. В Кыргызстане, видимо, таких программ нет?

Е. Д.: Нет, у нас вообще такого нет. Приходится делать это самим… Есть, конечно, круг предпринимателей, которые нас поддерживают. Часто мне задают вопрос: «А Россия помогает?». Нет, конечно. В основном наши предприниматели поддерживают, ну и правильное планирование позволяет что-то строить. В восстановлении Воскресенского собора в Бишкеке президент, сейчас экс-президент, Атамбаев помог.

П. Г.: Владыка, сколько священников служит в вашей епархии? Сколько храмов? Есть ли монастыри?

Е. Д.: У нас чуть более 60 человек священства вместе с диаконами. Для нас это очень хорошо: когда я приехал, было около тридцати. Пятьдесят с лишним приходов, несколько часовен, женский монастырь. Есть и подворье архиерейское – где мы будем подавать документы на открытие Свято-Казанского мужского монастыря. Есть, конечно, и монашествующие – более 10 человек.

П. Г.: Откуда берутся священнослужители в Кыргызстане? Это местные батюшки или есть те, кто направляется из России? Как вы готовите новое духовенство?

Е. Д.: Есть семинария в Ташкенте в Узбекистане. Кто-то ее заканчивает. Здесь есть филиал семинарии, трижды в год проходят сессии по двум отделениям: в первом учатся миряне, в другом – духовенство-заочники. Одну сессию проводим своими силами, а на две приезжают преподаватели из семинарии.

П. Г.: Как устроена среднеазиатская митрополия?

Е. Д.: У нас настоящая митрополия. Среднеазиатский митрополичий округ – это четыре независимых страны: Узбекистан, Таджикистан, Туркмения и Кыргызстан. В каждой стране (кроме Туркмении – там пока патриаршие приходы, ими временно управляет владыка Феофилакт Пятигорский) свой независимый архиерей. Каждый в своей стране управляет самостоятельно, только архипастырски друг друга поддерживаем. А помочь как-то невозможно: в каждой стране свое законодательство, свой менталитет, своя культура. К тому же для религиозной деятельности требуется регистрация.

П. Г.: Эта регистрация – наследие Советского Союза?

Е. Д.: Именно так. Ее выдает отдел по делам религий. Если к нам приезжает священник из заграницы, то мы подаем сведения в госкомиссию, ставим в известность, что у нас происходит, и мы не против этого. Это правильно: здесь много радикальных течений, и их государство хочет контролировать. А нам скрывать нечего.

П. Г.: К слову сказать, выпускающий редактор нашего журнала «Православный Сибирячок» Тагиров Вячеслав Михайлович – выходец из Киргизии. Здесь в Воскресенском соборе он венчался в 1990-е годы.

Этот собор довольно большой, сейчас он расписывается. Это дорогостоящее дело?

Е. Д.: Да… Но все же его надо делать. Мы стараемся все планировать, понемногу, по возможности. Плановая системная работа позволяет нам с этим более-менее справляться.

П. Г.: Интересно, что в соборе в будний день все же есть народ.

Е. Д.: В самом Бишкеке два больших храма – Воскресенский и Владимирский соборы. Здесь для православных любых возрастов храм является островом самоидентификации их религиозной и культурной жизни. На воскресные и праздничные службы храм забит.

П. Г.: Но на богослужения люди приходят молиться, а могут ли они где-то общаться помимо службы?

Е. Д.: Это, конечно же, трапезная. При храмах есть ухоженные территории, пекарни, где можно взять что-то перекусить. Организовываются показы фильмов, концерты, бардовские выступления. Иногда люди сюда приходят, чтобы просто культурно пообщаться. В селах, конечно, все по-разному, но в основном отцы активные, постоянно проводят различные мероприятия. По праздникам здесь в Бишкеке на храмовой территории накрываются столы, готовится трапеза на три-четыре тысячи человек, и все съедается. Люди в ограде церковной согревают свои сердца, потому что за оградой им бывает тяжело: где-то притеснения, где-то национальный вопрос.

П. Г.: А по городу бывают крестные ходы?

Е. Д.: Да, конечно. 9 июня у нас большие торжества в честь Тихвинской иконы Божией Матери. Еще в XIX веке монахами в Иссык-Кульский монастырь был принесен список этой иконы. Этот образ и горел, и стреляли в него, но икона сохранилась – она чудотворная. Мы составляем списки чудес, которые от нее происходят.

П. Г.: Сколько храмов удалось построить за последние годы?

Е. Д.: Пять храмов за пять лет моего служения в Кыргызстане.

П. Г.: В год по храму – для Кыргызстана это очень даже хорошо.

Е. Д.: Сам народ этого хочет, надо только их поддерживать. Вот 10 февраля мы освятили храм в честь Димитрия Солунского. Батюшка взял благословение собирать деньги на строительство, через 2 года собрал примерно 3 млн рублей, показал мне проект, летом освятили закладку храма, а зимой уже освящали церковь. Храм сделан капитальным, сейсмоустойчивым, с кирпичными стенами: вместе с иконостасом он нам обошелся примерно в 5 млн. Хотим этот проект сделать типовым и пробовать его распространять и в других местах.

П. Г.: А на что живут священники?

Е. Д.: Конечно, какую-то совсем небольшую часть дохода они получают от служения в храме, однако этого мало. Многие работают: занимаются сельским хозяйством, пашут, сеют, собирают, продают, держат пасеки. Некоторые даже таксуют. Я не имею морального права запретить им: а на что они семьи будут кормить? Мы говорим о многодетности: у нас в Кыргызстане, как и вообще в Средней Азии принято, чтобы семьи были многодетными. Православные здесь не исключение. Прошел тот мертвый период, когда русские не рожали. У нашего духовенства в основном не менее четырех детей.

Сейчас в очередной раз поднимается вопрос об открытии в Бишкеке филиала МГУ. Конечно, для нас это будет огромная помощь. Для русскоязычного населения, для самих кыргызов, для других национальностей. Потому что возьмем обычную школу: один кыргызоязычный класс – 20-25 человек, а классы с преподаванием на русском языке – пять классов на параллели, по 50 человек в классе. Там и русских-то немного, но кыргызы хотят получать образование на русском языке. Если у нас будет свое достойное высшее образование – это будет прекрасно.

П. Г.: Святейший Патриарх Московский и всея Руси Кирилл большое внимание уделяет вопросам подготовки людей ко крещению, работе с молодежью, социальной деятельности Церкви. Какие успехи в этих направлениях есть во вверенной вам Бишкекской и Кыргызстанской епархии?

Е. Д.: Конечно же, проходят огласительные беседы: сейчас уже есть люди, которые этим занимаются. Люди, прошедшие огласительные беседы, зачастую остаются в храме, становятся постоянными прихожанами. Перед Крещением обязательно пройти три беседы. Но если кто-то желает большего, то проходят и 12 бесед. Есть и еженедельные курсы, которые ведут священники.

П. Г.: Есть и воскресные школы?

Е. Д.: Практически на каждом приходе. В общей сложности это примерно 350 детей.

П. Г.: А православные гимназии?

Е. Д.: У нас они называются школами. Епархия, приходы – соучредители с государством. Всего пять общеобразовательных школ при приходах с компонентами Закона Божия, где-то – языков, истории.

П. Г.: Пять школ – для Кыргызстана это хорошо!

Е. Д.: Больше ни у кого в Средней Азии нет. В Казахстане только еще одна в Павлодаре.

П. Г.: А как обстоят дела с социальной работой?

Е. Д.: Социальное направление – это совершенно отдельная работа. Это колоссальный, гигантский труд. Сюда входят сестры милосердия, общество православных врачей, волонтеры, молодежный отдел. Несколько раз в неделю проезжают по Бишкеку на автомобиле, занимаются лечением и кормлением. Каждый день в 11 часов, а если холодно, то и два раза в день, здесь при епархии в специальной трапезной мы кормим до 70-80 человек.

П. Г.: Помогаете всем, несмотря на конфессию?

Е. Д.: Лет 8-10 назад это были русские, сейчас в основном уже одни кыргызы. Пища та же, что готовится в епархии. Ведется работа по помощи матерям. Сейчас курируется уже пять семей. Одну женщину отговорили от аборта, и сейчас у нее все хорошо. Православные врачи ежедневно по расписанию проводят свои приемы (более 10 человек). Они бесплатно смотрят наших прихожан. Со стариками у нас тоже очень большая работа: и на дому курируем, и здесь помогаем. Для нищих существует вещевой склад, им мы тоже помогаем.

П. Г.: Что сейчас с экономикой Кыргызстана? Чем занимается народ, где работает, в каких сферах?

Е. Д.: Живем мы за счет тех людей, которые работают за границей. А второе направление – купи-продай. В последнее время у нас стали строится заводы, перерабатывающие сельскохозяйственную продукцию. Также есть множество полезных ископаемых, но это направление требует больших вложений. Сейчас мы и в Евразийском, и в Таможенном союзе – это тоже заставляет нас развиваться экономически.

П. Г.: В XX веке, в период правления богоборческих властей, в СССР очень сложно было верующим исповедовать свою веру. Особенно это касалось России. Здесь и репрессии были жестче, и храмы уничтожались активнее. В союзных республиках, одной из которых являлась Киргизская ССР, обычно было несколько «свободнее дышать». Как Православие в Киргизии прошло через испытания XX века? Как жили простые верующие и духовенство в этот период? Есть ли у вас свои новомученики?

Е. Д.: У нас есть собор среднеазиатских святых – 26 человек. 21 – кыргызстанцы. Казахстан был охвачен голодом. В Узбекистан было непросто попасть. Так что люди сюда бежали. Здесь тоже были тройки НКВД, были репрессии, но не такие сильные, как в других местах. Понятно, что в самом Фрунзе (Бишкеке) было пять православных храмов – ни одного не осталось. Но все же в Киргизии было легче, поэтому сюда многие бежали. Однако и здесь уничтожали верующих. Целый Глинский монастырь сюда уходил, в Токтогуле они прятались. Все, кто там был, – мученики и исповедники.

Мы ведем свой мартиролог. Сюда вошли и древние святые – здесь и апостол Фома проходил. Один из предполагаемых его путей – Шелковый путь. Также здесь есть источники праведного Иова Многострадального. Считается, что он, когда заболел, сюда приходил. Эти источники издревле носили названия в честь Иова, это не что-то новое. По современным святым мы готовим документы, изучаем архивы. Создана программа для воскресных школ по нашим святым. Да, мы знаем преподобного Ираклия Иссык-Кульского, и мощи его у нас лежат, поэтому мы его особо почитаем. Но и других святых много.

П. Г.: На территории Кыргызстана расположен горный массив и предгорья Тянь-Шаня. У вас наверняка много туристических природных достопримечательностей. За те неполные пять лет, что вы служите здесь, что удалось увидеть? Расскажите о природе здешнего края.

Е. Д.: Я увидел все. Здесь 11 климатических поясов. Горы – они разные. Где-то Тянь-Шань соприкасается с Памиром. Тут ведь и по 7 тысяч вершины есть. Летом – Иссык-Куль, различные горные походы. За пять лет у нас побывало большое число россиян, которые один раз сюда приехали – и теперь по нескольку раз в год приезжают. А мы им помогаем хорошо отдохнуть, встречаем, провожаем.

В этом году у нас семьдесят процентов епархии встало на горные лыжи, сноуборды. Некоторые люди, которые выросли в Бишкеке, ни разу не были в горах. Я их сподвиг к поездкам в горы, и им понравилось.

П. Г.: Владыка, благодарю за возможность пообщаться с вами, дай Бог вам и вашему духовенству достойно подвизаться на ниве Христовой. Благословите наших радиослушателей – сибиряков!

Е. Д.: Сибирякам низкий поклон от южного солнечного Кыргызстана! Я вас благодарю за добрые вопросы и общение, прошу молитв, потому что нас объединяют Православие, общая молитва, Един

Христос – одна чаша. Дай Бог, чтобы в этом единстве мы пребывали, были единой крепкой православной семьей.


Александр Вычугжанин,
член Российского исторического
общества, г. Тюмень

Наверх

© Православный просветитель
2008-19 гг.