ИЗДАЕТСЯ ПО БЛАГОСЛОВЕНИЮ ВЫСОКОПРЕОСВЯЩЕННЕЙШЕГО МИТРОПОЛИТА ТОБОЛЬСКОГО И ТЮМЕНСКОГО ДИМИТРИЯ

    





На начало





Наши баннеры

Журнал "Печатные издания Тобольско-Тюменской епархии"

"Сибирская Православная газета"

Официальный сайт Тобольcко-Тюменской епархии

Культурный центр П.П.Ершова

Тюменский родительский комитет



Обитель преподобного Сергия: последний приют Ивана Аксакова

Недавно прошедший в Тобольске XIV межрегиональный фестиваль «Православие и СМИ» невольно вызвал вопрос: имеются ли традиции православной журналистики в России? Долго размышлять об этом не пришлось, сразу вспомнились имена трех знаменитых отечественных литераторов – Г.Р. Державина, П.А. Вяземского, И.С. Аксакова.

Имена многих деятелей отечественной культуры, в том числе и литераторов, связаны с обителью преподобного Сергия Радонежского – Троице-Сергиевой лаврой, но только один из них – Иван Сергеевич Аксаков – удостоен чести быть погребенным на ее территории.

Родословная И.С. Аксакова вполне может служить примером, как естественным образом для представителей разных национальностей и вероисповеданий Россия становится Отечеством.

Род Аксаковых был одним из самых древних аристократических родов России. Родоначальником Аксаковых считался варяг Симон, племянник норвежского короля Гакона Слепого, прибывшего в Киев в 1027 году. Симон принял Православие и был усердным в своей вере. В частности, основателю Киево-Печерской лавры Антонию Печерскому Симон подарил на украшение алтаря золотую цепь в 50 гривен и драгоценный венец. В той же лавре Симон построил Успенскую церковь, где и был похоронен. Потомки Симона верой и правдой служили русским монархам.

Один из них, Иван Федорович, в середине XV века получил прозвище Оксак (Аксак), что по-татарски означает «хромой». От московских государей Иван Федорович получил село Аксаково на реке Клязьме.

Отцом И.С. Аксакова был известный писатель Сергей Тимофеевич Аксаков, автор многократно переиздававшихся книг «Детские годы Багрова-внука» и «Аленький цветочек». Мать – Ольга Семеновна, урожденная Заплатина, – была дочерью суворовского генерала С.Г. Заплатина и пленной турчанки Игель-Сюмы, происходившей из рода эмиров, потомков Магомета. В семье как реликвии хранились зеленая чалма и турецкая шаль Игель-Сюмы, древние грамоты о пожаловании Аксаковым земельных угодий. Много лет спустя И.С. Аксаков вспоминал, что мать «…вся принадлежала русскому быту. Русские обычаи, особенно церковные, русская кухня, русская природа – все это было ей родное».

В 1843 году С.Т. Аксаков приобрел под Москвой усадьбу Абрамцево, которая на многие годы для всей семьи стала не только уютным местом проживания, но и духовным прибежищем. Окрестности усадьбы настолько поражают своей неброской красотой, что если ввести в школе предмет «Любовь к русской природе», то для подобных занятий это будет идеальное место. Для С.Т. Аксакова Абрамцево было привлекательно не только своими красотами, но и богатыми охотничьими угодьями и рыбалкой.

Главное достоинство Абрамцево – местоположение рядом с Троице-Сергиевой лаврой. Семья Аксаковых, несмотря на распространившиеся в то время в среде «просвещенного общества» или полное равнодушие к религии, или мистико-оккультистские взгляды, искренне держалась веры предков – Православия.

В Абрамцево приезжали многие друзья Аксаковых. Там дважды побывал И.С. Тургенев. В романе Тургенева «Дворянское гнездо» почти с натуры описана усадьба Аксаковых, а прообразом героини романа, «тургеневской девушки» Лизы Калитиной, стала дочь владельца усадьбы Вера Аксакова.

Общение с самого детства с выдающимися представителями русской культуры и науки, творческая атмосфера, в которой шло формирование мировоззрения И.С. Аксакова, развивали его успешнее, чем могли это сделать лучшие учебные заведения того времени.

Классическое славянофильство как общественное движение сформировалось на глазах И.С. Аксакова. Оно стало результатом развернувшейся в 30-е годы XIX века заочной полемики о прошлом, настоящем и будущем России. Глава III отделения Собственной Его Императорского Величества канцелярии А.Х. Бенкендорф один из своих докладов на имя императора закончил фразой: «Прошедшее России удивительно, настоящее более чем великолепно, будущее выше всего, что может представить себе самое пылкое воображение!»

Прямо противоположное мнение в своем «Философическом письме», своеобразном манифесте взглядов западников на Россию, выразил П.Я. Чаадаев: «Прошлое ее (России) бесполезно, настоящее тщетно, а будущего у нее никакого нет!»

Классическое славянофильство, годом возникновения которого считается 1839-й, избегало крайностей – как казенного оптимизма, так и западнического уныния.

Достаточно точную характеристику славянофилам дал в «Гражданине» автор, скрывшийся под псевдонимом К.П. (скорее всего, К. Победоносцев): «Великая заслуга московского Аксаковского кружка, истинно русских людей: от них в первый раз явственно и разумно услышало наше сбитое с толку общество проповедь мудрости в великом слове: «Познай самого себя, углубись в прошедшие судьбы страны своей и своего народа, и узнаешь свой дух в его духе и свою силу почерпнешь из него». Слово это было необходимо ввиду надвигавшейся с Запада тучи космополитизма и либерализма: представителем его являлся в той же Москве другой кружок – западников, кружок, из которого вышел и от которого отделился впоследствии Герцен. То было критическое время, когда прививались передовым умам России навеянные с Запада идеи, разъедавшие органическое чувство любви к родному краю, чувство патриотизма, – во имя отвлеченных либеральных начал. То было время, когда Арнольд Руге в Германии проповедовал, что следует полагать основною целью совсем не Отечество, как-де говорили в 1813 и 1815 году, а свободу, и что истинное Отечество для ищущих свободы людей есть партия. В отпор этому фальшивому и тлетворному направлению Аксаковский кружок воздвигал свою крепость здорового русского патриотического чувства и разумного познания земли Русской, – крепость, к которой стали примыкать все мыслящие люди, сохранявшие в себе здравый инстинкт русской природы… Люди Аксаковского кружка сильны были тем, что у них слово не расходилось с делом и жизнь их согласовывалась с теми началами, в которые они веровали».

Вместе с тем, как отмечали современники, Аксаков был чужд косности взглядов: «Выступая против космополитизма, действуя во имя национального начала, Иван Сергеевич не был слепым фанатиком известных идей, завзятым «противником гнилого Запада», каким нередко его любили изображать противники. Напротив того, подобно другим видным представителям своей школы, он был прекрасно знаком с западноевропейскою образованностью, в совершенстве знал иностранные языки, был начитан во многих иностранных литературах. Ко многим явлениям европейской жизни он относился с полным сочувствием и в своих статьях нередко ссылался на них как на предмет, достойный подражания. Дело только в том, что, уважая чужое, он более всего на свете любил свое родное – русское…».

Сам И.С. Аксаков дал краткое, но емкое определение славянофильству: «Само это учение, в своем целом объеме, никогда не было популярным, да и не было вполне сформулировано или выражено в виде точного кодекса; славянофильские издания расходились вообще в малом количестве; их журналы имели сравнительно очень немного подписчиков; непосредственного действия на массы читающего люда они не оказывали, – но действие их на своих противников, на так называемую интеллигенцию, было неотразимо, – хотя и не так быстро. Противники наконец догадались, что почва у них из-под ног уходит, враждебные газеты и журналы стали сдаваться и принимать одно за другим разные славянофильские положения, – правда, видоизменяя, «очищая» их по-своему и выдавая за собственные измышления, но все-таки сходясь с славянофильством хоть в некоторых существенных основаниях. Не как учение, воспринимаемое в полном объеме послушными адептами, а как направление, освобождающее русскую мысль из духовного рабства перед Западом и призывающее русскую народность стать на степень самостоятельного просветительного органа в человечестве, славянофильство, можно сказать, уже одержало победу, то есть заставило даже и врагов своих признать себя важным моментом в ходе русской общественной мысли». И.С. Аксаков полностью разделял позицию Ф.И. Тютчева в отношении либеральных оппонентов:


Напрасный труд! Нет, их не вразумишь! –
Чем либеральней, тем они пошлее!
Цивилизация – для них фетиш,
Но недоступна им ее идея.
Как перед ней не гнитесь, господа,
Вам не снискать признанья от Европы:
В ее глазах вы будете всегда
Не слуги просвещенья, а холопы!


Свою гражданскую позицию И.С. Аксаков сформировал в молодом возрасте, о чем свидетельствуют написанные им в 1847 году строки:


Смотри! Толпа людей нахмурившись стоит:
Какой печальный взор! Какой здоровый вид!
Каким страданием томяся неизвестным,
С душой мечтательной и телом полновесным,
Они речь умную, но праздную ведут;
О жизни мудрствуют, но жизнью не живут
И тратят свой досуг бесплодно,
Всему сочувствовать умеют благородно!
Ужели пламя их добра не принесет?
Досада тайная подчас меня берет –
И хочется мне им, взамен досужей скуки,
Дать заступ и соху, топор железный в руки,
И, толки прекратив об участи людской,
Работников из них составить полк лихой!


Безупречно прослужив семь лет на государственной службе, в 1853 г. Иван Сергеевич Аксаков вышел в отставку и целиком посвятил себя общественной деятельности, преимущественно журналистике. В 1852 г. славянофилы выпустили литературно-художественный «Московский сборник», что стало одним из важнейших культурных событий того времени. Редактором сборника был И.С. Аксаков, и он же оказался главным пострадавшим. Особенное недовольство властей вызвали статьи редактора в рукописи второго сборника «О замечательном ремесленном устройстве в некоторых селениях Ярославской губернии» (про «общину ремесленников» как средство бесконфликтного достижения социальной справедливости в современных условиях буржуазного развития) и «Об общественной жизни в губернских городах».

После просмотра статей Императорской канцелярией как статьи, так и сборник был запрещены к публикации, а сам И.С. Аксаков был лишен права редактировать какие-либо издания, за ним установили полицейский надзор. Запрет на право быть редактором сохранялся до 29 марта 1858 года.

(Продолжение следует…)

А. Вычугжанин,
г. Тюмень

Наверх

© Православный просветитель
2008-19 гг.