ИЗДАЕТСЯ ПО БЛАГОСЛОВЕНИЮ ВЫСОКОПРЕОСВЯЩЕННЕЙШЕГО МИТРОПОЛИТА ТОБОЛЬСКОГО И ТЮМЕНСКОГО ДИМИТРИЯ

    





На начало





Наши баннеры

Журнал "Печатные издания Тобольско-Тюменской епархии"

"Сибирская Православная газета"

Официальный сайт Тобольcко-Тюменской епархии

Культурный центр П.П.Ершова

Тюменский родительский комитет



О творчестве Исаака Левитана: чувствовать бесконечную красоту окружающего


саак Левитан - величайший из русских пейзажистов, открывавших в XIX веке для современников скромную красоту русской природы. Начиная работать под руководством Саврасова и Поленова, Левитан вскоре оставил далеко позади своих учителей, навсегда вписав свое имя в сокровищницу отечественной культуры.

Долгое время считалось, что в России нет природы, способной вызвать восхищение и стать темой для серьезного произведения. Работы русских пейзажистов того времени больше походили на копии итальянских и французcких картин, в которых прежде всего ценилась ясность и эффектность художественного языка. Левитан же избегал изображать внешне эффектные места. Ему это было не нужно. В самом простом деревенском мотиве он, как никто другой, умел найти то родное и бесконечно близкое, что так неотразимо действует на душу русского человека, заставляя его снова и снова возвращаться к картине. Здесь нет «красот природы». Только то, что является одинокому страннику, бредущему от города к городу, от села к селу по бесконечным русским дорогам. Только хмурые перелески, бедные поля и покосившиеся избенки, грустящие под ситцевым небом. Словно в насмешку над всеми националистами, тайна русской природы открылась бедному еврейскому юноше, на котором до конца жизни стояло клеймо его происхождения.

Левитан наполнил наш бедный пейзаж чувствами, и теперь уже никто не мог отвернуться от средней полосы России - у нее появилось свое неповторимое лицо и неотразимое очарование, перед которым меркли красоты заморских стран. Около картин Левитана невольно вспоминаются слова Чехова из рассказа «Дом с мезонином»: «На миг на меня повеяло очарованием чего-то родного, чего-то знакомого, будто я уже видел эту самую панораму когда-то в детстве...»

Исаак Ильич Левитан родился 18 августа (30 августа по старому стилю) 1860 года на западной окраине России в небольшой безымянной деревеньке близ железнодорожной станции Кибарты (неподалеку от пограничного городка Вержболово) в образованной, интеллигентной, но бедной еврейской семье.

Особая, до слез, любовь к природе и чувствительность к ее состояниям были присущи будущему пейзажисту изначально. Родственники вспоминали, как он с ранних лет любил бродить по полям и лесам, подолгу созерцать какойнибудь закат или восход, а когда наступала весна, «совершенно преображался и суетился, волновался, его тянуло за город, куда убегал всякий раз, как на это выдавалось хоть полчаса». Но многое в его духовном облике определила и среда, в которой он формировался как художник. Аполлинарий Васнецов имел основания утверждать, что Левитан - «продукт Москвы, воспитан Москвою», говоря, конечно, не о влиянии на художника современной ему «белокаменной» - большого и шумного промышленно-купеческого города, где наряду с древним благочестием и красотою было немало уродств и жестокости, а о душе, традициях московской культуры.

Но что же делать, я не могу быть хоть немного счастлив, спокоен, ну, словом, не понимаю себя вне живописи. Я никогда еще не любил так природу, не был так чуток к ней, никогда еще так сильно не чувствовал я это божественное нечто, разлитое во всем, но что не всякий видит, что даже и назвать нельзя, так как оно не поддается разуму, анализу, а постигается любовью. Без этого чувства не может быть истинный художник. Многие не поймут, назовут, пожалуй, романтическим вздором - пускай! Они - благоразумие... Но это мое прозрение для меня источник глубоких страданий. Может ли быть что трагичнее, как чувствовать бесконечную красоту окружающего, подмечать сокровенную тайну, видеть Бога во всем и не уметь, сознавая свое бессилие, выразить эти большие ощущения... - Исаак Левитан.

Левитан был необыкновенно трудоспособен, вел жизнь очень уединенную и «с раннего утра и до сумерек изо дня в день работал, не выпуская кисти из рук». Хотя при этом материальное положение его долгое время оставалось почти нищенским.

Он много читал, в том числе русскую поэтическую лирику, изучал достижения лучших русских и зарубежных пейзажистов.

Так, специально для того, чтобы прочитать монографию о Жане Батисте Камиле Коро, работы которого он ценил, любил и не раз копировал, Исаак выучил французский язык.

Очень важным оказалось для художника общение с Василием Поленовым и Алексеем Саврасовым, а также Василием Перовым и Михаилом Нестеровым.

Наиболее же близким Левитану среди его современников был Антон Павлович Чехов, ставший и личным другом художника. Необычайно близкими оказались Чехов и Левитан и в каких-то сокровенных основах мироощущения, и, соответственно, поэтики творчества. Эта близость ясно сказывается в письмах Левитана к Чехову, раскрывающих светлую, доверчивую, но и нервную, импульсивную натуру художника. К середине 1880-х годов уже вполне сформировались общие основы мировоззрения Левитана, специфика «смыслообразования» его живописи, целью которой, по его словам, стал «не протокол, а объяснение природы живописными средствами».

В одной из лучших таких картин – маленьком пейзаже Весной в лесу (1882), скромном по краскам изображении нежного, тенистого уголка леса, где среди зарослей ольхи и ивы поблескивает чистая вода голубого ручья, художник замечательно передал нежность серо-зеленой листвы и желтых искорок ивовых сережек, сквозное кружево тонких веток, словно позволяя нам прикоснуться к сокровенной тайне поэзии весны. Здесь особенно очевидна редкостная способность художника к тембровой разработке зеленого цвета, который является одним из самых неудобных для живописцев. Левитановское же владение этим цветом – цветом жизни, цветом надежды, цветом радости, цветом весны, цветом счастья, цветом любви - поистине удивительно. В пределах одной работы художник способен отыскать множество тонких оттенков зелени, присущих различным породам деревьев и кустарников, травам и водяной ряске, на солнце и в тени, запечатлеть мягкую вибрацию зеленого цвета в воздушной среде и передать ощущение дыхания и переживаний растения.

Знал и любил Левитан и русскую деревню, чистое русское поле, бескрайние пашни и черную сырую землю, крестьянский труд, что отразилось во многих его пейзажах, в частности, в картине Вечер на пашне (1882), где на фоне плывущих по голубому небу розоватых облаков и полей с чуть заметной вдали церковью виден силуэт крестьянина, идущего по склону холма за запряженной в плуг лошадкой.

В развитии художника важную роль сыграла его первая поездка в Западную Европу в конце 1889 - начале 1890 года. Левитан отправился туда для того, чтобы ознакомиться с современной живописью. Вероятно, особенно интересовали его экспозиция творчества давно любимых им художников барбизонской школы - Камиля Коро, Жана Франсуа Милле, Теодора Руссо и произведения импрессионистов. Левитан написал во Франции и в Италии целый ряд пейзажей. Среди них есть работы, относящиеся к лучшему из созданного русскими художниками за рубежом. Одной из поэтичнейших марин во всем европейском искусстве представляется лаконичная картина Берег Средиземного моря.

Нежная гамма голубых и опаловых тонов, мерный ритм волн, набегающих на песчаный берег, отуманенная даль неба и моря запечатлены в этой картине так чутко и одухотворенно, что зритель как бы теряет ощущение времени, причащается к музыке вечности.

Но сам художник работой на европейской натуре удовлетворен не был. Не случайно Левитан и в 1890 году, и позднее, оказываясь на Западе и высоко отзываясь о европейской культуре и удобствах быта, вскоре начинал тосковать по любимой русской природе. Так, весной 1894 года он писал Аполлинарию Васнецову из Ниццы: «Воображаю, какая прелесть теперь у нас на Руси - реки разлились, оживает все. Нет лучше страны, чем Россия... Только в России может быть настоящий пейзажист».

В 1896 году, после вторично перенесенного тифа, усилились симптомы и прежде дававшей о себе знать неизлечимой болезни сердца. Хотя художник понимал тяжесть своего положения и, по выражению Нестерова, «работал под ясным сознанием неминуемой беды, как ни странно, столь грозное сознание вызывало страстный, быть может, небывалый подъем энергии, техники и творчества». Художник относился к своему состоянию мужественно и мудро. Василий Бакшеев вспоминал, как больной Левитан сказал однажды, восхищаясь красотой погожего дня: «Вы, я - умрем. Это в порядке вещей. Но жаль, что мы уже этого не увидим». Стремлением наглядеться, вновь и вновь соединиться с прекрасной «живой жизнью» природы проникнуты поздние работы Левитана.

Главным произведением позднего Левитана стала большая картина «Озеро» (1898-1900), или, как художник называл ее для себя, - «Озеро. Русь». Это полотно стало лебединой песнью Левитана.

Конечно же, художник вкладывал в это полотно свою выстраданную, благословляющую любовь к жизни и стране, природа которой столь «широко по лицу земли в красе царственной развернулася» (Иван Никитин), и именно поэтому особенно добивался монументального лиризма образа, соединения в живописном решении почти импрессионистической непосредственности ощущения свежести и яркости солнечного дня ранней осени с декоративно-монументальным началом, роднящим Озеро с традициями старинной фресковой живописи.

Левитан умер в 1900 году 22 июля, не дожив до сорокалетия всего 26 дней, он скончался от легочного кровоизлияния. Творческий путь Левитана длился всего около двадцати лет, но за эти годы он создал больше, чем все остальные пейзажисты России вместе взятые. Можно без преувелечения сказать, что после Левитана русский пейзаж стал другим.

Подготовила И.В. Ильина

Наверх

© Православный просветитель
2008-19 гг.