ИЗДАЕТСЯ ПО БЛАГОСЛОВЕНИЮ ВЫСОКОПРЕОСВЯЩЕННЕЙШЕГО МИТРОПОЛИТА ТОБОЛЬСКОГО И ТЮМЕНСКОГО ДИМИТРИЯ

    





На начало




Наши баннеры

Журнал "Печатные издания Тобольско-Тюменской епархии"

"Сибирская Православная газета"

Официальный сайт Тобольcко-Тюменской епархии

Культурный центр П.П.Ершова

Тюменский родительский комитет



Тюменская тюрьма и ее известные каторжане

(Продолжение, начало в №103)

Писатель
Александр Гриневский (Грин)

Впервые Грина арестовывают в 1903 году, через два года он получает первый приговор – 10 лет ссылки в Сибирь. Революция 1905 года освобождает Александра из тюрьмы, он уезжает в Петербург под именем Мальцева и продолжает заниматься агитацией. Через год снова арест, ссылка в Тобольскую губернию, побег... Отец достает ему паспорт «почетного гражданина» Мальгинова, умершего в больнице. Путь в Петербург открыт.

Именно здесь происходит неожиданный поворот к лучшему в судьбе Грина – он начинает писать. Грин соглашается на просьбу эсеров написать агитационную брошюру для солдат, появляется его первый рассказ «Заслуга рядового Пантелеева» без указания имени автора. В 1908 году выходит первый сборник рассказов Александра «Шапка-невидимка», который тоже был конфискован за революционное содержание. Через два года изданы новые сборники рассказов уже под псевдонимом Грин. В России появилось новое имя в литературе. Грин – автор известной романтической повести «Алые паруса».

Меценат Андрей Текутьев

По приговору тюменского окружного суда от 16 июня 1892 года купца второй гильдии Андрея Текутьева осудили по обвинению в продаже затхлой и негодной к употреблению крупы. Далее тобольский губернский суд от 28 апреля 1893 года определил наказание в виде одного месяца лишения свободы. Текутьев вместе со своим приказчиком отбывали наказание в тюрьме Тюмени через полтора года после вынесения приговора.

«Дело было так, – пишет Текутьев. – Капитан конвойной команды тюрьмы Рончевский всегда приходил в театр пьяный и во время спектакля позволял себе заходить за кулисы. Его неоднократно предупреждали, однако же он довел себя до того, что его вывели из театра с «почетом». 18 февраля 1892 года является полицейский чиновник и городовой врач Александр Гасилов с понятыми в мою торговую лавку, предъявляют приказчику, что он продал 5 фунтов крупы денщику капитана Рончевского, а кухарка сварила кашу, которая оказалась негодной. Комиссия осмотрела все продукты, порченых не оказалось, в чем того же числа был составлен акт.

Затем 18 мая 1892 года приглашают моего лавочного приказчика в участок, предъявляют крупу не в мешочке, как это было при осмотре 18 февраля, а в салфетке и негодную к употреблению. Тут же в участке составляют новый акт на эту крупу. Если даже и на самом деле была бы в то время негодная крупа, то вероятно бы, не 5 фунтов было ее в лавке, а десятки пудов. Так ясно, что подделана была крупа 5 фунтов в полицейском участке через три месяца».

Через четыре года Андрея Текутьева изберут городским головой, точнее, главой Тюмени. Бывший сиделец тюрьмы не затаит обиды на это заведение, а наоборот, будет ревностно содействовать нравственному исправлению преступников и улучшению их содержания. С 1912 года и до конца дней своих он станет исполнять общественную должность директора тюменского отделения «Попечительского о тюрьмах общества», образованного в 1819 году в Санкт-Петербурге. А в 1913 году купец первой гильдии Текутьев выделит личные средства в сумме одной тысячи рублей на ремонт тюремной школы, открытой в 1879 году, – большие по тем временам деньги. Свяжет свою дальнейшую судьбу с тюрьмой и его жена Евдокия Яковлевна. Она возьмет под свой патронат судьбу арестованных женщин и особенно детишек, которые волею судьбы оказались в этом «окаянном» месте (со слов царя Петра Великого).

Священномученик
Гермоген (Долганев)

Владыка Гермоген в апреле 1918 года был вывезен из Тобольска и заключен в екатеринбургскую тюрьму, где провел несколько месяцев. В заточении он много молился. В одном из писем, которое удалось переслать на волю, святитель писал, обращаясь к «благоговейно любимой и незабвенной пастве»: «Не скорбите обо мне по поводу заключения моего в темнице. Это мое училище духовное. Слава Богу, дающему столь мудрые и благотворные испытания мне, крайне нуждающемуся в строгих и крайних мерах воздействия на мой внутренний духовный мир... От этих потрясений (между жизнью и смертью) усиливается и утверждается в душе спасительный страх Божий...».

Вскоре святитель был отправлен из Екатеринбурга в Тюмень. По всей видимости, и ему пришлось пребывать в тюменской тюрьме во время пересылок на Урал и обратно. Здесь его под вооруженной охраной перевели на пароход «Ермак». После неудачного боя с войсками Сибирского правительства, при отступлении в ночь с 28 на 29 июня (по н. ст.) священномученика перевели на пароход «Ока». Когда «Ока» подошла к селению Карабаны, владыку вывели на нос парохода в одном нижнем белье, связали за спиной руки, прикрепили к ним на короткой веревке камень и столкнули в воду. По рассказам очевидцев, владыка до самой последней минуты творил молитву. Когда палачи привязывали камень, он пастырски благословлял их; даже когда руки его были стянуты на спине, он пытался сделать знак креста.

Святитель Лука
(Войно-Ясенецкий)

В начале зимы 1923 года святитель Лука, на тот момент епископ Ташкентский, сделал вынужденную (этапную) остановку в Тюмени, будучи направлен в первую ссылку. Сам он в автобиографии об этом вспоминал так: «Когда поезд пришел в Тюмень, был тихий лунный вечер, и мне захотелось пройти в тюрьму пешком, хотя стража предлагала подводу. До тюрьмы было не более версты, но, на мою беду, нас погнали быстрым шагом, и в тюрьму я пришел с сильной одышкой. Пульс был мал и част, а на ногах появились большие отеки до колен. Это было первое проявление миокардита, причиной которого надо считать возвратный тиф, который я перенес в Ташкенте через год после принятия священства. В Тюменской тюрьме наша остановка продолжалась недолго, около двух недель, и я все время лежал без врачебной помощи, так как единственную склянку дигиталиса получил только дней через двенадцать. В Тюменской тюрьме мы впервые встретились с протоиереем Илларионом Голубятниковым и дальше ехали вместе с ним».

Короткая строчка в книге регистрации заключенных в Тюменском исправительном доме – одно из немногих документальных свидетельств долгого крестного пути святителя Луки, в миру Валентина Феликсовича Войно-Ясенецкого. 1 декабря 1923 года прибыл он в тюменскую тюрьму – это данные из списка пересыльных заключенных.

О том, как «приютила» тюменская тюрьма Войно-Ясенецкого, дают представление официальные документы тех лет. Из акта обследования санитарного состояния больницы от 26 февраля 1923 года: «При входе на лестницу больницы поражает тяжелый воздух давно не проветренного помещения… Голландские печи не отапливаются давно. Вентиляторов, форточек нет. Стены закопчены, полы грязные. Больные лежат скученно. Помещаются в палатах лишь верхнего этажа, чем и объясняется эта скученность. Палаты нижнего этажа давно не отапливаются, что и заставляет распределять больных лишь в верхнем этаже. Постельных принадлежностей нет. Белье старое, изорванное, грязное. Больные лежат на кроватях скорчившись, покрытые какой-то грязной ветошью». Больница в то время представляла собой двухэтажное здание, первый этаж каменный, второй – деревянный, рассчитана на сорок мест.

Пройдя свой нелегкий и в то же время великий путь, прославленный не только Богом и верующими людьми, но и, за врачебное искусство, безбожными властями, архиепископ Лука скончался 11 июня 1961 года, в день Всех святых, в земле Российской просиявших. Прощаться со своим архиереем вышел весь Симферополь, где он на тот момент был правящим архиереем.

С 1881 по 1889 годы через Тюмень, по отчетам «приказа о ссыльных», проходило ежегодно от 10475 до 14534 человек. Практика ссылки в Сибирь за общие преступления, бытовавшая в XVII-XIX веках, прекратилась только в 1900 году.

Светлана Чулкина,
г. Тюмень


Наверх

© Православный просветитель
2008-17 гг.